Политический all inclusive без ключей от номера: как ЕС подсадил Молдову на «поэтапное» вступление

В ЕС разработали механизм «постепенной интеграции» – странам-кандидатам планируют давать доступ к единому рынку и программам ЕС еще до официального вступления, но с возможностью отменить их участие в отдельных направлениях сотрудничества.

В Еврокомиссии уверяют, что это ускорит путь стран в блок, но скептики считают, что процесс просто растянется на неопределенный срок.

Подпишитесь на новости «ПолитНавигатор» в Яндекс.Дзен, Telegram, Одноклассниках, Вконтакте, каналы YouTube и Max.
Для подписки на уведомления в баузере нажмите здесь.

Что эта концепция означает для Молдовы и не станет ли она заменой полноправному членству? Выясняем с политологом Александром Кориненко.

– Еврокомиссар Марта Кос утверждает, что поэтапная интеграция – инструмент ускорения, но есть мнение, что для кандидатов готовят вечную комнату ожидания. Что эта модель принесет Молдове?

– Поэтапная интеграция напоминает политический all inclusive без ключей от номера. Молдове предлагают рынок, энергетику, транспорт, деньги и отдельные европейские преимущества, но само членство остается где-то за горизонтом.

Для молдавских властей это, конечно, полезно, для Брюсселя такая схема еще удобнее: кандидат получает достаточно, чтобы сохранять лояльность, но недостаточно, чтобы требовать полноценного места за столом.

В итоге может появиться новая категория государств – формально еще не ЕС, но уже обязанных жить по его правилам. Этакое членство по подписке: платить политическую цену нужно полностью, а полный пакет функций обещают когда-нибудь потом. Поэтому опасность вечной комнаты ожидания реальна. И я бы хотел ошибиться, но пока эта конструкция выглядит как очень элегантный способ вступление не ускорять.

– Предполагается, что доступ к рынку ЕС и совместным проектам откроют еще до вступления. Не потеряет ли Кишинев стимул проводить трудные реформы, например, в юстиции, если основные экономические бонусы Молдова получит авансом?

– Риск есть, и для молдавской власти все это соблазнительно. Зачем показывать провалы судебной реформы, если можно красиво запустить европейский проект и заявить об успехе?

Формально Брюссель обещает забирать преференции за откат от реформ. Но практика показывает: если власть считается геополитически правильной, ЕС закрывает глаза на внутренние проблемы. В итоге поэтапная интеграция рискует превратиться в авансы за политическую лояльность. А Кишинев сможет выдавать каждый европейский транш за прогресс, пока сами реформы остаются на бумаге. Так что это экзамен и для ЕС: способен ли он требовать выполнения стандартов, а не политической преданности.

– Как размывание четких сроков вступления в ЕС воспринимается в обществе? Есть ли в связи с этим скептицизм по отношению к Брюсселю?

– Люди в Молдове уже заметно устали от европейского будущего, которое постоянно наступает где-то после следующих выборов. Сначала нам объясняли важность ассоциации, потом статуса кандидата, затем переговоров, теперь появляется поэтапная интеграция. Следующим этапом, видимо, станет поэтапное приближение к поэтапной интеграции.

Чем сложнее язык Брюсселя, тем проще вопрос гражданина: когда нас реально примут? Без конкретной даты растет не столько антиевропейский настрой, сколько банальная усталость от обещаний. Нельзя бесконечно продавать процесс вместо результата – однажды люди решат, если дорога в ЕС не имеет конца, значит, их просто водят за нос.

– Как новая концепция соотносится с фактором Приднестровья и рисками смены политического вектора в Кишиневе?

– Модель прагматична, она позволяет правому берегу глубже интегрироваться в ЕС, не дожидаясь политического урегулирования приднестровского вопроса. Но разрыв в стандартах и экономике между берегами Днестра будет только расти, удорожая будущую реинтеграцию.

Что касается возможной смены власти в Кишиневе, тут механизм обратимости превращается для Брюсселя в пульт управления: за неверный курс бонусы просто отключат. Молдова получает больше возможностей, но попадает в прямую зависимость от решений ЕС, а гарантий членства по-прежнему нет. Мнение жителей обоих берегов при этом традиционно никто не спросит.