Отставка Александра Вучича. Удастся ли в Сербии повторить рокировку «Медведев-Путин»?

Сербия второй день не имеет ни парламента, ни полноценного президента. И.о. главы государства 28 сентября стала спикер распущенного парламента Ана Брнабич – после того, как накануне вечером президент Сербии Александр Вучич подал в отставку.

На самом деле Вучич отдавать власть не собирается, рассчитывая как лидер своей Сербской прогрессивной партии победить на досрочных парламентских выборах 25 октября и занять кресло премьера. Однако эти надежды могут не оправдаться, передает корреспондент «Политнавигатора».

После отставки Александра Вучича Ана Брнабич стала первым в истории Сербии человеком, занимавшим все три важнейших государственных поста: премьер-министра, председателя Народной скупщины (парламента) и исполняющего обязанности президента республики.

С точки зрения Конституции Сербии, если мандат президента страны завершился досрочно, и.о. главы государства обязан в срок от 30 до 60 дней объявить досрочные президентские выборы, которые должны состояться самое позднее через три месяца после прекращения мандата – то есть крайний срок составляет 27 декабря 2026 года.

При этом сербские СМИ вспомнили, что предыдущая женщина, которая исполняла обязанности главы сербского государства, задержалась в его кресле более года. Наташа Мичич исполняла обязанности президента Сербии с 30 декабря 2002 года по 4 февраля 2004 года. Дело в том, что после истечения срока полномочий тогдашнего президента Сербии Милана Милутиновича последовало три неудачные попытки избрать президента: в сентябре-октябре 2002 года, декабре 2002 года и ноябре 2003 года.

Самым значимым решением, принятым Мичич на посту президента страны, стало введение чрезвычайного положения после убийства премьер-министра Зорана Джинджича 12 марта 2003 года. В тот период полиция начала операцию «Сабля», в ходе которой были арестованы более 11 000 человек, подозреваемых в причастности к убийству Джинджича.

От Аны Брнабич подобных действий пока никто не ожидает. Кроме объявления президентских выборов, в ближайшие месяцы она будет обязана внести на рассмотрение новоизбранного парламента кандидатуру нового премьера страны. Однако будет ли это лидер Сербской прогрессивной партии (СПП) Александр Вучич, на данный момент с уверенностью не скажет никто.

Как в Сербии, так и в России многие комментаторы считают, что Вучич рассчитывает провести «рокировку» в стиле Путин-Медведев: по итогам парламентских выборов сформировать правящую коалицию на основе СПП, вновь получить пост премьера, который в де-юре парламентской республике Сербия дает максимум реальных полномочий, а через несколько лет – путём изменения Конституции или нужной её трактовки – вернуться в привычное президентское кресло. Тем более, что на досрочные выборы он всё же пошёл на своих условиях, объявив их 9 сентября 2026 года – через 492 дня после того, как на протестах прозвучало такое требование.

Напомню, сами протесты с требованием досрочных парламентских и президентских выборов в Сербии начались после обрушения навеса на железнодорожном вокзале города Нови Сад 1 ноября 2024 года, в результате которого погибли 16 человек. В их смерти майданщики открыто обвиняли президента страны, и требовали не просто его отставки, а заключения в тюрьму.

При этом ориентированная на ЕС сербская оппозиция даже не скрывала, что причиной протестов является политика Вучича по лавированию между Брюсселем, Москвой и Пекином, а также отказ ввести санкции против России и признать независимость «Республики Косово» – захваченного албанскими сепаратистами сербского автономного края Косово и Метохия.

С ноября 2024 года жизнь в Сербии стала заложницей протестов оппозиционеров, которые по образу «бульдозерной революции» 2000-го своей ударной силой выбрали молодёжь, и в первую очередь студентов. Почти два года в стране была физически заблокирована работа подавляющего большинства высших учебных заведений, а попытки руководства факультетов навести порядок с помощью полиции объявлялась «репрессиями».

Стоит отметить, что «студенты» путём массовых демонстраций регулярно блокировали уличное движение в Белграде и других больших городах, в том числе международные автострады, несколько раз пытались заблокировать и железнодорожное сообщение в Сербии. Центральный вокзал Нови Сада, второго по величине города Сербии, до сих пор закрыт, поскольку протестанты объявили продолжение работ «надругательством над памятью погибших».

Почти за два года сербам это всё изрядно надоело, вот только Вучич, который правит страной с 2014 года – три года он был премьером, а с 2022 года дважды побеждал на президентских выборах, – судя по всему, надоел ещё больше. Ведь пользуясь тем, что его партия с 2014 года имела в парламенте либо единоличное большинство, либо была основой правящей коалиции, Вучич с 2017 года де-факто превратил Сербию в президентскую республику. При этом на посты премьеров он назначал либо нелюбимых в народе политиков типа Аны Брнабич – открытой лесбиянки, участвующей в маршах ЛГБТ (запрещено в России), либо никому неизвестных персонажей типа нынешнего главы правительства, врача-эндокринолога Джуро Мацута.

С одной стороны, согласно опросу социологической компании Faktor Plus, который проводился 16-20 сентября, за список «Объединённой Сербии» на основе СПП были готовы проголосовать 48,6% опрошенных, а за традиционных партнёров Вучича, социалистов – 4,9%. Вроде как гарантированное большинство – вот только рейтинги много лет правящих партий практически не растут, а популярность составленного из абсолютных ноунеймов оппозиционного «Студенческого списка» за последний месяц выросла на 5,6%, и неделю назад составляла уже 37,1%.

При этом в пользу «студентов» был снят с выборов сформированный частью «исконных оппозиционеров» список «Народная Сербия». Сейчас такие же требования выдвигаются к списку «Европейская Сербия», рейтинг которого и так упал уже почти до проходного барьера в 3%, – хотя на выборах в конце 2023 года входящие в него партии при поддержке Брюсселя набрали 23,66%.

За «Студенческий список также призвали голосовать леволиберальные Демократическая партия, Зелено-левый фронт, «Начни изменения», «Двери», «Хватит», Движение свободных граждан, Сербское движение обновления, Лига социал-демократов Воеводины, «Вместе за Воеводину», Черногорская партия, Македонская партия Сербии, Румынская партия и партия «Любовь, вера, надежда». Правые же привычно разделились: часть из них вошла в список «Объединённой Сербии» (партия «Заветники»), часть пошла на выборы самостоятельно («Аутентичные правые»), а часть на волне ненависти к Вучичу и вовсе поддержали «студентов».

На данный момент оппозиционеры рассчитывают на «электоральную революцию» по образцу Венгрии, где избиратели массово проголосовали против правящего страной 16 лет подряд Виктора Орбана – несмотря на все достижения его правительств. Вучич ныне ведёт свою кампанию как раз в стиле Орбана, акцентируя внимание на повышении зарплат и пенсий, строительстве больниц и автомагистралей, а также отказ от введения санкций против России. Кроме того, буквально накануне своей отставки Вучич позвонил Путину и получил от него заверения, что Сербия и дальше будет получать газ из России по цене втрое ниже, чем в ЕС. Однако ситуация в Венгрии показала, что рациональная аргументация не работает в случае усталости общества от политика.

На случай, если партия Вучича всё же займёт первое место, но её победа на парламентских выборах не будет уверенной, на сторону управляемых из Брюсселя «студентов» могут перейти депутаты от национальных меньшинств. В том числе – и от всегда верных СПП венгров, ведь они ориентируются не только на Белград, но и на Будапешт. А там власть изменилась, и премьер Венгрии Петер Мадьяр не раз открыто призывал к свержению Вучича. Более того, даже лидер социалистов Ивица Дачич, в правительстве которого Вучич в 2012 году начал нынешний этап своей политической карьеры, тоже вдруг может «выбрать демократию», и за ним могут последовать и отдельные депутаты от СПП.

Но даже поражение СПП на выборах – далеко не самый страшный вариант для Вучича в частности и для Сербии в целом. Дело в том, что оппозиционеры не рассчитывают только на избирателей, а на всех парах готовятся к проведению «цветной революции» в случае своего поражения. Для этого в Белград за несколько дней до выборов свезут десятки тысяч «профессиональных протестующих», которые останутся в столице. При этом все аккредитованные на данный момент наблюдатели априори готовы объявить о победе «Студенческого списка», независимо от реальных результатов выборов. А если данные избиркома будут отличаться – власть обвинят в фальсификации и уже на следующий день после голосования начнут массовые акции протеста. Они вполне могут обернуться захватом государственных учреждений – как это уже было в Белграде в 2000-м и в Киеве в 2014-м, и попытками сформировать «правительство народного доверия», которое получит признание Запада.

При этом Ана Брнабич явно не будет готова воспользоваться президентскими полномочиями для наведения порядка в Сербии в случае попытки «майдана». Даже после того, как в ходе протестов 2024-2026 годов оппозиционеры перешли к силовым акциям – попытке захвата городского совета Белграда, блокированию и разгрому офисов СПП, – сербские силовики вели себя демонстративно беззубо, а суды и прокуроры зачастую выступали против власти. Так, группа оппозиционеров, планировавшая вооружённые акции в столице, вскоре после задержания была отпущена под залог, а вот ушедшие в отставку после трагедии в Нови Саде чиновники оставались за решёткой.

В сложившейся ситуации России важно не повторить ошибок, допущенных в ходе недавних избирательных кампаний в Венгрии и Молдавии. Вместо акцентирования на цене газа, культурно-исторической и религиозной общности сербов и русских и т.п., российским политтехнологам стоит предложить обществу Сербии образ будущего, который будет более привлекательным, чем продвигаемые «студентами» их брюссельскими хозяевами нарративы.