Почему Иран не стал заключать с Россией официальный военный союз, как сделала Северная Корея

В Иране общество всё ещё хорошо помнит русско-персидские войны, и поэтому Тегеран сохраняет дистанцию в отношениях с Москвой.

Об этом на канале газеты парламентского собрания Белоруссии и России «Союзное Вече» заявил эксперт по Турции Иван Стародубцев, передаёт корреспондент «ПолитНавигатора».

Подпишитесь на новости «ПолитНавигатор» в Яндекс.Дзен, Telegram, Одноклассниках, Вконтакте, каналы YouTube и Max.
Для подписки на уведомления в баузере нажмите здесь.

_{«Почему у нас с Ираном как-то меньше было столкновений, чем с Турцией?» – спросил ведущий.}

«География Турции и география Ирана – не равнозначны, потому что есть проливы. И когда Россия решала для себя вопрос выхода к морям, это было Балтийское море, это было Чёрное море.

Ключевой вопрос на протяжении многих лет, отнимающих огромные ресурсы Российской империи и даже Советского Союза, – это была тема проливов, свободы судоходства и режима прохода военных кораблей в мирное и военное время. Вот на протяжении столетия Россия решала для себя эти задачи.

Если посмотреть борьбу за влияние на Каспии, то такого судьбоносного значения она для нас не играла. Хотя были идеи отправиться в сторону Индии и прочее. Но на фоне темы проливов это была задача второстепенная. Но и к ней Россия в какой-то момент начала подступаться, и этим обусловлены русско-персидские конфликты и войны», – сказал Стародубцев.

«И конфликты эти оставили не менее заметный след в памяти, особенно иранцев. У нас на первом плане, все-таки, турки, но иранцы об этом очень хорошо помнят, и совершенно не считают Российскую Федерацию, Советский Союз или Российскую империю ни в коем случае для себя дружеским, союзом.

У нас очень сложная история. Вот я просто вспомню российское посольство в Тегеране. Там стоит бюст Грибоедова. Правда, по настоянию иранской стороны его поставили не перед парадным входом, чтобы не нервировать принимающую сторону, а где-то сбоку его поставили. Там стоит напоминанием о том, что у нас тоже была очень и очень непростая история с иранцами», – подытожил эксперт.